Sugar daddy: две версии одного слова

Словосочетание давно звучит как что-то само собой разумеющееся, будто оно существовало всегда. На деле у него как минимум две конкурирующие версии происхождения — и обе ведут в Америку начала XX века, только в совершенно разные её слои: одна на блюзовые пластинки чернокожих исполнительниц, вторая — в особняки сан-францисских миллионеров.

Сахар как деньги — задолго до всякого «дэдди»

Слово «sugar» обозначало деньги в американском сленге ещё до того, как прижилось само выражение «дэдди». Крупную сумму называли «heavy sugar» — буквально «тяжёлый сахар». Параллельно в афроамериканском сленге начала XX века тем же словом ласково называли человека, и именно этот, второй смысл через блюзовые тексты просочился в широкий обиход белой Америки.

«Дэдди» — слово с куда более тёмным прошлым, чем кажется

У «daddy» биография куда мрачнее, чем можно подумать по нынешнему звучанию. В нетипичном, не отцовском значении слово встречается в источниках уже в 1681 году — так секс-работницы называли клиентов или сутенёров. К XX веку оно прочно закрепилось в афроамериканской речи в значении «любовник», причём безо всякой привязки к возрасту — это уточнение появилось значительно позже.

Блюз 1920-х сделал слово популярным

Настоящую популярность слову принесли именно блюзовые записи двадцатых годов. В 1920-м Эйлин Стэнли выпускает «I Wonder Where My Sweet, Sweet Daddy's Gone». Следом идёт трек Лавинии Тёрнер с говорящим названием «How Can I Be Your 'Sweet Mama' When You're 'Daddy' to Someone Else?». Ну а завершает эту тройку, пожалуй, самая узнаваемая пластинка эпохи — «My Daddy Rocks Me With One Steady Roll» Трикси Смит 1925 года, где «daddy» звучит уже с откровенно романтическим и сексуальным подтекстом.

Задолго до глянцевых журналов и сайтов знакомств слово успело прожить целую жизнь на пластинках чернокожих блюзовых певиц — они пели про мужчин, которые давали не только чувства, но и деньги. Именно эта версия происхождения термина хорошо задокументирована лингвистами и подтверждается печатными источниками того времени.

Легенда про сахарного магната и его молодую жену

Есть и вторая история — куда более голливудская на вид, и именно она чаще всего всплывает в соцсетях. Адольф Спрекелс, наследник сахарной империи Spreckels Sugar Company, в 1908 году в возрасте под пятьдесят женился на Альме де Бреттвиль — эффектной девушке на четверть века младше, которая до знакомства с ним подрабатывала натурщицей у художников Сан-Франциско. По легенде, именно Альма в шутку стала называть мужа «sugar daddy» — обыгрывая и его фамильный сахарный бизнес, и то, что он щедро оплачивал её капризы: наряды, антиквариат, путешествия.

История красивая и часто пересказывается как подтверждённый факт — но тут стоит быть аккуратными. Авторитетные исследователи английского сленга (в частности, ресурс World Wide Words, который специализируется на проверке подобных этимологических легенд) прямо указывают: ни одного источника, современного самой чете Спрекелс, который бы связывал именно их с этим выражением, не существует. Адольф умер в 1924 году, задолго до того как термин стал массовым, и никаких печатных упоминаний «Спрекелс = sugar daddy» при его жизни не сохранилось. То есть перед нами, скорее всего, красивая легенда, придуманная задним числом — она наложилась на реальную и колоритную пару миллионеров просто потому, что подходила по смыслу идеально.

Как две версии могли сосуществовать

Прямых доказательств, что одна версия породила другую, нет — и это, возможно, самое интересное. Более вероятно, что языковая мода двадцатых просто позволяла слову жить сразу в нескольких средах одновременно: в блюзовых клубах Чикаго, где «sugar» и «daddy» уже были частью бытового жаргона, и в светской хронике Сан-Франциско, где легенда про Альму и Адольфа оказалась слишком удобной байкой, чтобы от неё отказаться.

К концу двадцатых обе линии, задокументированная и легендарная, слились в единое, уже узнаваемое всеми выражение. Термин перестал быть локальным сленгом музыкантов или анекдотом про одну конкретную пару и прочно вошёл в бродвейские постановки и раннее звуковое кино.

Неожиданный бонус: леденец с тем же именем

Есть у этой истории и неожиданный побочный сюжет — леденец с тем же именем. В 1925 году появилась карамель на палочке под названием «Papa Sucker». Через семь лет производитель, компания James O. Welch, переименовал её в «Sugar Daddy» — официально ради того, чтобы подчеркнуть «богатство сладости», а фактически явно на волне уже гремевшего выражения. Конфета, к слову, продаётся до сих пор.

Афроамериканский сленг XVII века, блюзовые дивы двадцатых, легенда о сахарном магнате из Сан-Франциско, конфетная фабрика — слишком много всего слепилось вокруг двух простых слов, чтобы уместиться в одну аккуратную версию происхождения. Возможно, именно поэтому термин и прижился так прочно: за ним стоит не одна история, а сразу несколько, и каждая по-своему правдоподобна.